Спектакль не удался потому, что вместо громкого звучания и бодрости, со сцены на зрителей хлынули вялость и обширная пустота. Неувязки начались с ошибок в программках, которые приобретали зрители. Там великий трагик на обложке значился В. Шекспиром, а в середине программки — У. Шекспиром.

Содержание построено так, что герои Шекспира покидают Афины и направляются в

волшебный лес. Вот только режиссёр не совсем понимает, зачем они туда направляются и что это за лес. Ни самому драматургу, а тем более зрителю, не ясно, что, кроме завязывания комических интрижек, герои спектакля собираются делать в этом лесу. Ну не продумал драматург этих моментов. С основной сюжетной линией переплетается линия, раскрывающая сущность ремесленников-комедиантов, репетирующих любительский спектакль. Невооруженным глазом видно, как трудно соединить эти две сюжетные линии. Но драматург отчаянно пытается склеить то, что склеить практически не возможно.

Лес в постановке Валерия Беляковича похож на иллюстрацию: на зелёной лужайке сцены расположились белые колонны-стволы. Претензий к исполнительской деятельности актёров нет — они произносят свой текст внятно и громко, строго соблюдая очерёдность. Актёры вовсю стараются показать зрителям, что они играют комедию, стараясь украсить спектакль своими репликами. Но невинная отсебятина лишь умаляет текст Шекспира. Странным кажется и то, что шекспировский спектакль дополнен «Танцем с саблями» Хачатуряна и арией из оперы Бизе «Кармен».