На сцене зритель видит петербуржский городской пейзаж 1810-1820-х годов. Обстановка настолько реальна, что можно забыть, что на дворе 21 век: темные брусья, решетки каналов, обломки домов, плывущие по реке, зелено-золотой аквариум, мерцание которого напоминает Неву. Главный герой Мечтатель (Томас Моцкус) в стареньком сюртуке ковыляет изломанной походкой в полном одиночестве. Все движения словно по учебнику, который Томас купил где-то в районе Сенной, а сам герой похож на франта с полотен Сильвестра Щедрина. Русский музей как-будто оживает на глазах: цветовая палитра, свет, жесты Мечтателя и Матрены — прислуги в исполнении Натальи Курдюбовой. Мы четко видим перед собой залы Щедрина и Федотова. Противоречение «Белых ночей», личные переживания Настеньки, ее верная любовь — все это вне рамок понимания театра. Настенька в исполнении Полины Агуреевой доказывает смешанное отношение театра к ее персонажу: в ней нет строгости, бледности, оскорбленной добродетели. Наоборот, Настенька — порывистая, взбалмошная, кокетливая и наивная семнадцатилетняя девочка. Ее эгоизм делает из Жильца (Анатолий Горячев) рыцаря, а из Мечтателя — Дон Кихота. Любовь, которая вычитана у Вальтера Скотта, также смешна, как и ее герой — лощеный, румяный юноша и обмороки при встрече с ним на лестнице.