Образ сельского учителя Платонова, созданный Чеховым и домысленный Хуаном Майоргой, доносится авторами и до испанского, и до русского зрителя. Пошедший в разнос «маленький человек» кому-то видится обезумевшим, а кому-то — и вовсе Дон-Жуаном местного разлива.

Пьеса, которая является довольно объемной и аморфной, даже не имела при жизни писателя установленного названия — «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Платонов», «Безотцовщина». Написанная в молодости Антоном Павловичем, она при жизни писателя оценена по достоинству не была и даже не ставилась на сцене, тогда как сегодня стала лакомым куском для каждого талантливого интерпретатора. Взгляд Хуана Майорги — обнажить, отбросить лишнее, задать ритм, обострить трагичность судьбы главного героя, — снискал популярность у зрителей далеко за пределами Испании.

Бессилие и бесплодность попыток поиска «новой жизни», являвшийся лейтмотивом чеховской версии, в постановке испанца стерся, тогда как неприкаянность и агрессия мироощущения Платонова буквально вылезла наружу. Голый, свернувшийся в позу эмбриона и рефлексирующий, главный герой находится между жизнью и смертью, однако не решается перешагнуть черту ни в одну, ни в другую сторону. Выстрел обманутой и униженной женщины решает всё за Платонова.

Немного напрягает усиленное акцентирование русской природы спектакля, однако качественная игра актеров сглаживает некоторые неровности, доступные лишь нашему зрителю. Словом, спектакль внимания заслуживает, и в полной мере раскрывается внимательному зрителю из первых рядов партера.