Слово «версия» в названии спектакля Кирилла Серебренникова возникло из-за того, что режиссер основательно переиначил трагедию Шекспира. Какие-то сцены при содействии драматурга Олега Богаева переложены на язык прозы, какие-то сокращены, но наиболее радикальное отличие состоит в том, что изменены время и место действия. Из Римской империи спектакль переносит нас на развалины советской империи, из Александрии - в безошибочно угадываемый город Северного Кавказа. Первая ассоциация, которая всплывает в связи с таким режиссерским ходом, - спектакль Дмитрия Черняков «Аида» в Новосибирской опере, где действие было перенесено из Древнего Египта на мятежную постсоветскую территорию, подозрительно смахивающую на Чечню. Декорация спектакля «Антоний и Клеопатра. Версия» тоже совершенно сознательно отсылает нас к северокавказскому городу, но на сей раз не к Грозному, а к Беслану. Перед нами спортзал некой школы, где присутствуют и баскетбольный щит, узнаваемый по телекадрам, которые до сих пор помнит вся страна, и спортивные маты. На Клеопатре в исполнении Чулпан Хаматовой - мусульманский хиджаб и строгие черные одежды. Римский полководец Антоний, которого играет Сергей Шакуров, одет в камуфляжную форму - он явно из «федералов». Несмотря на лобовые визуальные параллели, Серебренников старается уйти от географической конкретности. Он настаивает на том, что его спектакль посвящен столкновению цивилизаций, а сама шекспировская пьеса - это прежде всего история не любви, а сильной страсти между мужчиной и женщиной.